У русских женщин есть такие лица к ним надо приглядеться не спеша


Людмила Татьяничева (1915 - 1980). Сто лет со дня рождения


РОССИИ

Страданьем омой мою душу,
Печалью меня успокой.
Так море на жаркую сушу
Бросает свой тихий прибой.
Твоя я от века поныне.
Верна твоей грозной судьбе.
И воля моя, и гордыня,
И сила, и слабость — в тебе.
Ты мной беспредельно любима.
Прими мой дочерний поклон
За кипенно-белые зимы.
За синий, как лён, небосклон.
За русскую речь,
За молитвы
Суровых прабабок моих.
И даже за то, что средь битвы
Мой сын не остался в живых…

***
Я видела тебя во сне.
И сон тот в памяти храню.
Ты руки простирал ко мне,
Как замерзающий
К огню.
Ты ничего не говорил.
Ни в чем меня не укорил.
Губами
Бледными, как мел,
Меня коснуться
Не посмел.
И вот ты снишься мне
Опять.
В моих ушах
Твои шаги...
О, если б можно
Возвращать
Нам неоплатные долги!

***

Неужели были лживы
Наши прежние слова?
Оба мы с тобою живы,
А любовь-
Любовь мертва.
Что ж случилось в самом деле?
Неужель расстаться нам?
Только как же мы разделим
Сердце сына пополам?!

Суровый танец

И на току,
И в чистом поле
В войну я слышала не раз:
— А ну-ка, бабы,
Спляшем, что ли!
И начинался сухопляс.
Без музыки.
Без вскриков звонких,
Сосредоточенны, строги,
Плясали бабы и девчонки,
По-вдовьи повязав платки.
Не павами по кругу плыли,
С ладами чуткими в ладу.
А будто дробно молотили
Цепями горе-лебеду.
Плясали, словно угрожая
Врагу:
— Хоть трижды нас убей,
Воскреснем мы и нарожаем
Отечеству богатырей!
Наперекор нелегкой доле,
Да так, чтобы слеза из глаз,
Плясали бабы в чистом поле
Суровый танец —
Сухопляс.

Ириски

Все это было в самом деле.
В войну
В приволжском городке
Погиб ребенок при обстреле
С ириской
В смуглом кулачке.
И мать,
Не т

a-g-popov.livejournal.com

К ним надо приглядеться не спеша, Чтоб в их чертах могла тебе о... ▷ Socratify.net

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Дело ведь не в количестве твоих женщин, а в их качестве. И когда рядом с тобой есть Она, единственная, зачем продолжать поиски?

Сергей Витальевич Безруков (10+)

У успешных людей есть и страх, и сомнения, и тревоги. Они просто не позволили этим чувствам остановить их.

Т. Харв Экер (1)

Листья, как и люди, ещё не готовы сдаться. Они крепко держатся за прошлое, и пусть не в их силах остаться зелёными, клянусь, они до последнего сражаются за место, которое так долго служило им домом.

Люблю твои воспоминания (Сесилия Ахерн) (40+)

Обожаю неожиданные букеты! Когда он приходит с букетом «просто так» и говорит: «Такие красивые! Я их в витрине увидел и сразу о тебе подумал». Это и есть оно… Женское счастье на двоих.

Венедикт Немов (20+)

Душа моя, зачем же ты открытая такая? Где подыскать тебе такой замок, чтоб дверцу только тем ты открывала, кто ранить и обидеть бы не смог...

Неизвестный автор (1000+)

Чудеса там, где в них верят. И чем больше верят, тем чаще они случаются.

Дени Дидро (100+)

Есть такие грязные сплетни, что стыднее их слушать, чем повторять.

Жак Деваль (10+)

Есть люди - прекрасны их лица
И уровень мысли высок!
Но в них вместо крови струится
Горячий желудочный сок.

Игорь Губерман (500+)

У животных есть душа. Я видел это в их глазах.

Жизнь Пи (10+)

Вернуть бы тех, кого забрали небеса.
Хоть на минутку - лишь увидеть лица.
Чтоб посмотреть в давно забытые глаза.
Сказать три слова.
И отпустить их.
К птицам.

Неизвестный автор (1000+)

socratify.net

Стихотворение «У русских женщин есть такие лица», поэт Кешишев Владлен

«Я могу себе присниться

И вином, и виноградом,

И летящей к морю птицей,

И поющим снегопадом*..."

 

В снах бываю кем угодно,

Но один мне снится чаще –

Я блуждаю безысходно

По людской дремучей чаще,

 

И, заглядывая в лица,

Я ищу в них искры света,

Но безжизненны глазницы,

Нет ответа, нет ответа…»

 

Прохожу сквозь водопады,

Вижу в омута глубинах

Город мой в тисках осады,

Мужа верную дружину.

 

На траве, испепеленной

Янычар ночным набегом

Прорасту в тумане сонном

Не растоптанным побегом.

 

Принесенный издалека,

Сына стон терзает душу.

Криком боли не нарушу

Памяти о яснооком.

 

«День упал, как лист платана –

Тихо, медленно, весомо.

Из вечернего тумана

Проступает контур дома.

 

Он, причудливо размытый

Очага родного дымкой,

Манит дверью приоткрытой»

Из под шапки невидимки.

 

Дом, туман, резные двери –

Распахну и снова в детстве…

Клики стаи лебединой

Вечности моей наследство.

 

След на шее - от аркана

Век за веком и поныне

Орошаю сердцем раны -

Града Китежа святыни.

 

Не про всех такая мука,

Но забвение страшнее,

Чем невольница-разлука,

И ярмо раба на шее.

 

Я могу тебе присниться,

В кровь твою огнём струиться.

Просыпайся, станешь птицей

И на волю сквозь границы.

***

 

«Я могу себе присниться

И вином, и виноградом,

И летящей к морю птицей,

И поющим снегопадом*..." - источник резонанса строки Елены Рашевской на стихире.

poembook.ru

"Я верю, что все женщины прекрасны". Праздник для мам

1.

Сегодня мы будем прославлять ту женщину, чьё имя - Мать!

Мать с нами, когда мы рождаемся,
Мать с нами в последний наш час
Мать - знамя, когда мы сражаемся
Мать - радость раскрывшихся глаз.

(Аудиозапись. Шуберт "Аве Мария")

2.

Мне самою судьбою завещано,
Жизнью всею - и в этом суть-
Поклониться низко матери,
Добрым словом их помянуть.

1.

Сестёр, и бабушек, и мам
Мы дружно поздравляем,
Здоровья, радости всем вам
От всей души желаем!

2.

Только просыпаюсь - улыбаюсь я,
Солнышко целует ласково меня.
Моё солнце - мама милая моя.

1. "Женщина - великое слово. В ней чистота девушки, самоотверженность подруги, подвиг матери" - сказал Николай Алексеевич Некрасов.

2. Каждому из нас - от колыбельной песни до последнего вдоха мать дарить бескорыстную любовь, заботу и привязанность.

3.

Я верю, что все женщины прекрасны
И добротой своею и умом.
Ещё весельем, если в доме праздник.
И верностью, когда разлука в нём.
Не их наряды и не профиль римский-
Нас покоряет женская душа.
И молодость её. И материнство.
И седина, когда пора пришла.
И мы, мужчины, кланяемся низко
Всем женщинам родной страны моей.
Недаром на солдатских обелисках
Чеканит память лики матерей.

4.

У русских женщин
Есть такие лица:
К ним надо приглядеться не спеша,
Чтоб в их чертах
Могла тебе сокрыться
Красивая и гордая душа.
Такая в них естественность, свобода,
Так строг и ясен
Росчерк их бровей.
Они, как наша русская природа,
Чем дольше смотришь,
Тем ещё милей!

5.

У женщины - верное и доброе сердце, излучающее тепло, радость, счастье, у неё неутомимые руки.

Когда б обледенела вдруг планета,
Лежала бы мертва и холодна.
То, взглядом женским и теплом согрета,
В мгновенья оттаяла б она.
В самой природе женское начало
Сильней, пожалуй, всех других начал.
Природа женщин щедро одарила,
А люди возвели на пьедестал.
Всё в вас превозносить мужчины рады -
От нрава кроткого до цвета глаз.

 6. Дети - самое дорогое для матери. Счастлив тот, кто с детства знает материнскую любовь, ласку, доброту. А дети должны отвечать её тем же - любовью, вниманием, заботой. С уважением и признательностью мы относимся к тем людям, которые до седых волос почтительно произносят имя матери, оберегают её старость, дарят ей покой и радость.

7.

По-русски "мама", по-грузински "нана",
А по-аварски - ласково "баба".
Из тысячи слов земли и океана
У этого - особая судьба.

8.

Став первым словом в год наш колыбельный
Оно порой входило в дымный круг.
И на устах солдат в час смертельный
Последним зовом становилось вдруг.

6.

На это слово не ложатся тени,
И в тишине, наверно, потому
Слова другие, преклонив колени,
Желают исповедаться ему.

7.

Родник, услугу оказав кувшину,
Лепечет это слово оттого,
Что вспоминает горную вершину-
Она прослыла матерью его.

8.

И молния прорежет тучу снова,
И я услышу, за дождём следя,
Как, впитываясь в землю, это слово
Вызванивают капельки дождя.

6.

Тайком вздохну, о чём-нибудь горюя,
И скрыв слезу при ясном свете дня,
"Не беспокойся, - маме говорю я, -
Всё хорошо, родная, у меня".

7.

Тревожиться за сына постоянно
Святой любви великая раба.
По-русски "мама", по-грузински "нана"
И по - аварски ласково "баба".

8. Люди не уважают того, кто обижает мать, кто забыл о ней. По отношению к матери мы определяем, каков человек.

9.

По ночам звучит надрывный кашель,
Старенькая женщина слегла.
Много лет она в квартире нашей
Одиноко в комнате жила.
Письма были, то только очень редко.
И тогда, не замечая нас,
Всё ходила и шептала:
"Дети, вам ко мне собраться бы хоть раз,
Ваша мать согнулась, поседела,
Что ж поделать - старость подошла.
Как бы хорошо мы посидели
Рядышком у этого стола.
Вот под этот стол пешком ходили,
Песни пели до зари,
А теперь разъехались, уплыли.
Вот, поди же, всех нас собери".
Заболела мать, и той же ночью
Телеграф не уставал кричать:
"Дети, срочно, только очень срочно,
Приезжайте, заболела мать!"
Из Одессы, Таллина, Игарки,
Отложив до времени дела,
Дети собрались, да только жалко-
У постели, а не у стола.
Гладили морщинистые руки,
Мягкую серебряную прядь,
Для чего же дали вы разлуке
Так надолго перед нею стать?
Мать ждала вас в дождь и снегопады,
Тягостны бессонницы ночей:
Разве горя дожидаться надо,
Чтоб приехать к матери своей?
Неужели только телеграммы
Привели вас к скорым поездам?
Слушайте!
У кого есть мама,
Приезжайте к ней без телеграмм!

10. Сколько прекрасных стихотворений сложено во славу женщины, сколько великих дел освящено её именем! Любовь к женщине - благородное и прекрасное чувство. Она возвышает душу мужчин, делает их лучше, сильнее, наполняет смыслом их жизнь. Вспомним

А.С. Пушкина и Н.Н. Гончарову, И.С. Тургенева и Полину Виардо. Мы знаем множество примеров любви, единственной на всю жизнь, возвышающей и облагораживающей. Нельзя остаться равнодушным к верной, но драматической любви:

11. Тринадцать лет Алексей Константинович не мог соединить свою жизнь с любимой женщиной, так как против этого брака возражала его мать, которую он горячо любил и уважал и против воли которой не хотел идти. Только после её смерти А.К. Толстой женился на С.А. Миллер. Впервые свою будущую жену писатель встретил случайно на балу. Его стихотворение "Средь шумного бала:", посвящённое Софье Андреевне, потом было положено на музыку Петром И.льичом Чайковским..

Ученик читает стихотворение А.К. Толстого "Средь шумного бала:"

(или звучит романс П.И. Чайковского.)

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я видел, но тайна
Твои покрывала черты;

Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдалённой свирели,
Как моря играющий вал.

Мне стан твой понравился тонкий
И весь твой задумчивый вид,
А смех твой, и грустный, и звонкий,
С тех пор в моём сердце звучит.

В часы одинокие ночи
Люблю я, усталый, прилечь-
Я вижу печальные очи,
Я слышу весёлую речь.

И грустно я так засыпаю,
И в грёзах неведомых сплю:
Люблю ли тебя - я не знаю,
Но кажется мне, что люблю!

12. Всё остальные стихи, написанные А.К. Толстым, также посвящены жене. По его трепетным, страстным стихам, по письмам мы знаем об этой прекрасной, возвышенной любви, которая продолжалась до конца жизни писателя.

10 июля 1870 года Алексей Константинович Толстой писал из Дрездена жене: "Я только что приехал в 3.15 часа утра и не могу лечь, не сказав тебе то, что говорю тебе уже двадцать лет, что я не могу жить без тебя, что ты мое единственное сокровище на земле, и я плачу над этим письмом, как плакал двадцать лет назад:"

Поэты, показывая величие, могущество любви, её радости и муки, как никто другой, учат нас понимать и ценить это прекрасное человеческое чувство, которое возвышает нас над всем обыденным и суетным.

13.

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Давно ль. Гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя:
Год не прошёл - спроси и сведай,
Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Всё опалили, выжгли слёзы
Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече,
При первой встрече роковой,
Её волшебный взор, и речи,
И смех младенчески живой?

И что ж теперь? И где всё это?
И долговечен ли был сон?
Увы, как северное лето,
Был мимолётным гостем он!

Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь её она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!
В её душевной глубине
Ей оставались вспоминанья:
Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,
Очарование ушло:
Толпа, нахлынув, в грязь втоптала
То, что в душе её цвело.

И что же, от долгого мученья,
Как пепл, сберечь ей удалось?
Боль, злую боль ожесточенья,
Боль без отрады и без слёз!

О. как убийственно мы любим!
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!..

14. Мы кланяемся всем женщинам, матерям за вашу беззаветную любовь, доброту, за ваши руки, которые творят на земле добро и справедливость, украшают жизнь, наполняют её смыслом, делают счастливой.

Мама - наш тыл, мама - наш верный друг. Уважения и признательности достойна мама за бескорыстный труд, любовь, заботу о нас. Но как часто мы забываем сказать элементарное "спасибо". Вырастая, вылетаем из "гнезда" и забываем лишний раз позвонить, опустить в почтовый ящик белый конверт:

Песня О. Митяева

Порой у каждого из нас бывает драма,
Она, казалось бы, решается легко.
Одна в осеннем городе скучает мама,
А этот город расположен далеко.

И мы сначала ничего не замечаем,
А дни разлуки складываются в года.
Мы обещаем написать и забываем,
А мамы нас прощают, как всегда.

А когда-то мальчик был обеспокоен,
Если только мама покидала дом.
И уткнувшись взглядом в пальмы на обоях,
Грыз горбушку хлеба с сахарным песком.

И ждал, когда в подъезде ржавая пружина
Скрипнет, возвращая ласку и покой.
А у неё работа, а потом дружина
И под вечер с полной сумкою домой.

Как две заботливые птицы, эти руки
Нас успевали защищать и пожалеть.
А мы смотрели с братом только на зарубки
На косяке дверном, мечтая повзрослеть.

Почему так много было кукурузы?
Почему в апреле запахи острей?
Почему зимою хочется арбузов?
А вообще-то было всё, как у людей.

И тот пьянящий запах новеньких сандалий,
И в кульке за рубль - десять карамель,
А в шариковой ручке радостный Гагарин,
Так ничто не может радовать теперь.

Но раз в году хотя бы, кажется, так просто
Вернуться к тихой заводи родимых глаз.
Но мы спешим к вершинам творческого роста,
И мамы, понимая, не тревожат нас.

И ждут, и вдруг опять немножечко седея,
Похлёбывая тот же ягодный кисель,
Что, может быть, на Новый год домой приедем,
А нас несёт опять за тридевять земель.

И как с пластинки пыльной пляжный визг нам слышен,
Память наша плёнкой рвётся, как в кино.
Но как мы бессильны пирожками с вишней
Возвратить ту радость детства своего!

На сцену выходят несколько мальчиков. Они по очереди говорят.

Кланяемся вам, мамы, за ваш великий материнский подвиг.
Кланяемся вам, наши мамы, за ваше понимание, сердечность, терпение, заботу.
Кланяемся вам за то, что вы несёте окружающим свет и тепло.
Кланяемся вам за ваш великий труд.
Кланяемся вам - душе семьи, хранительницам семейного очага.
Кланяемся вам.
Мир дому вашему, семье вашей, женщины!

19.

Выстраиваются все.

Каждый ученик берёт в руки сердечко и говорит:

"Для меня мама  - это:"

Все:

Мы вам честно сказать хотим,
Что вы самые лучшие мамы на свете.

Исполняют песню:

"Мы пришли не напрасно,
Это каждому ясно:"

urok.1sept.ru

Людмила Татьяничева. Стихотворения

Людмила Татьяничева

Стихотворения

Цитируется по: Л. Татьяничева. Стихотворения. Издательство “Художественная литература”, Москва, 1969, 253 с.

1. Людмила Татьяничева. Коротко о себе. Стр. 5 – 14
2. Людмила Татьяничева. Стихотворения. Стр. 15 – 70
3. Людмила Татьяничева. Стихотворения. Стр. 71 – 110
4. Людмила Татьяничева. Стихотворения. Стр. 111 – 171
5. Людмила Татьяничева. Стихотворения. Стр. 172 – 210
6. Людмила Татьяничева. Стихотворения. Стр. 211 – 246

с. 71 – 110

 

ГОРЯЧЕЕ ДЫХАНИЕ

Как в мех, закутанный в куржак,
Прошитый жёсткими ветрами,
Стоял бревенчатый барак,
Не без труда обжитый нами.
С реки носил ты в вёдрах лёд.
Его, как сахар, мы кололи.
И в сером хлебе привкус соли
Мы полюбили в этот год.
Когда в печурке гас огонь,
Лишь уголёк в золе маячил,
Ты согревал мою ладонь
Дыханьем бережным, горячим.
… Мелькают годы, города,
Но сквозь любые расстоянья
Я сердцем чувствую всегда
Тех дней горячее дыханье.

1951

 

Он младший в танковой семье.
Родился он тогда,
Когда умолкла на земле
Военная страда,
Когда, сражённый, пал Берлин
Под грохот батарей.
И танк оставлен был один
На заводском дворе.
Домой вернувшийся танкист
Пылищу с танка стёр,
И, по-военному басист.
Заговорил мотор.
Для битвы созданный колосс,
Не бывший на войне,
Он горы щебня перевёз
На панцирной спине.
Он возит корабельный лес,
Кирпич, извёстку, мел.
Повсюду,
На сто вёрст окрест,
Ему хватает дел.

1951

 

Своенравное, как море,
В стороне от светлых дач,
Дождь и ветер переспоря,
Отдыхает Кисегач.
Лишь о каменные глыбы
Еле слышно волны бьют,
Да серебряные рыбы
Возле берега снуют,
Да смуглянке возле сходней
Смотрит юноша в глаза.
— Хорошо-то как сегодня.
Я люблю, когда гроза…
Платье вымокло до нитки.
Косы — тёмных два ручья.
— Ты откуда?
— Из Магнитки.
— Чья?
— Пока ещё ничья!
Разговор их стал невнятен.
Тишина.
Но слышно мне,
Как выстукивает дятел
Телеграммы на сосне.
Я иду тропою узкой,
Камни катятся, шурша.
Красотою щедрой, русской
До краёв полна душа.
Через хвойные ресницы
Смотрит солнце с высоты.
… Этот край мне будет сниться
Неотступно, словно ты.

1952

 

Гудки,
Гудки,
Ваш голос зычный,
Будивший в юности меня,
Вошёл подробностью привычной
В порядок трудового дня.
Уже на грани пробужденья,
Ещё не встретясь
С новым днём,
Как скорый поезд отправленья,
Приказа вашего мы ждём.
Когда я слышу на рассвете:
— Готов к труду!
— Готов к труду-у! —
Мне громко хочется ответить:
— Уже иду!
— Уже иду! —
И я спешу друзьям навстречу,
Навстречу дню больших работ.
В пути едва ли я замечу
Седого вечера приход.
Звезда опустится на крышу,
А я средь близких голосов,
Быть может, даже не услышу
Ваш удаляющийся зов.
Но мир труда,
Широк и светел,
Услышит ваш призыв к труду,
И за меня мой сын ответит
Всей силой юности:
— Иду!

1952

 

Совсем как в юности, тревожит
Меня простор родных полей.
И день, что мной ещё не прожит,
Мне дня минувшего милей.
Не потому ль, что в час рассвета
Лучами кажутся пути,
Что песня лучшая не спета
И жизнь, как прежде, впереди?

1953

 

Неужели были лживы
Наши прежние слова?
Оба мы с тобою живы,
А любовь…
Любовь мертва.
Что ж случилось, в самом деле?
Неужель расстаться нам?
Только как же мы разделим
Сердце сына пополам?!

1953

 

Как часто невниманьем обижаем
Мы в юности отцов и матерей!
Домой из института приезжая,
К своим друзьям торопимся скорей.
На завтра отложив все разговоры,
Едва успев костюм дорожный снять,
В заречные зовущие просторы
Стремглав летим мы детство догонять.
В своих подруг бросаем мы цветами,
Забыв нарвать для матери букет.
А мать нас ждёт, живёт и дышит нами,
Обновы шьёт, готовит нам обед.
Нас держит лес. Не отпускает Кама.
Уже темно. Поужинать и спать.
И лишь во сне мы повторяем: «Мама»,—
И наши сны оберегает мать.
А ночь идёт, всю землю обнимая,
Баюкая уснувшие дома,
Но мать не спит.
Я это понимаю
С тех пор, как стала матерью сама.

1953

 

Проходят тучи мимо, мимо.
И вновь ни облачка.
Теплынь.
Напоминает клочья дыма
Сухая, серая полынь.
Земля как будто онемела.
На крепкой ножке,
Невысок,
С горячим ветром спорит смело
Тугой пшеничный колосок.
Большой родни своей достоин,
Загаром бронзовым покрыт,
Он в эту степь пришёл
Как воин
И как отважный следопыт.
И пусть, бесплодьем угрожая,
В жгуты свивается песок, —
Стоит полпредом Урожая
На новых землях колосок.

1954

 

Стихи о мужестве писать —
Железо молотом ковать.
О лесе утреннем писать —
Щеглов из клеток выпускать.
Стихи о родине писать —
Ей жизнь по капле отдавать.

1955

 

ПЕСНЯ БЕЗ КОНЦА

Должно быть, парню не везло.
Рассорясь с дорогой,
Он поспешил,
Себе назло,
Жениться на другой.
Уехал, чтобы с глаз долой —
Рубить, так уж сплеча.
Как будто в омут головой,
Бросался сгоряча.
Полы ходили ходуном.
Плясали гости всласть.
Гудели, чокаясь вином,
Что свадьба удалась.
Сулили счастья впереди,
Желали многих дней.
Никто не крикнул:
— Погоди,
Калечить жизнь не смей!
Тоска о милой,
Как назло,
Чем дальше, тем сильней.
Он держит сердце за крыло,
Чтоб не летело к ней.
Ведь он женатый человек,
Он пред семьёй в долгу…
Но песню рифмою “навек”
Я кончить не могу.
Пускай другую подберут
Для этих трёх сердец.
Не место этой рифме тут,
И песне не конец.

1956

 

Ромашки спят с открытыми глазами,
Не шелохнутся ивы над рекой.
Полями, перелесками, лесами
Неслышно бродит ветер молодой.
Он то к берёзке припадёт щекою,
То светлячка подхватит на лету.
Не спится ветру,
Нет ему покоя…
Как можно спать, когда земля в цвету!
Ведь так проспишь всё лучшее на свете,
Тот светлый час, когда рассвет в пути.
Ко мне в окно стучится свежий ветер,
Зовёт меня, торопит:
— Выходи!

1956

 

И. Молчанову-Сибирскому

На выставке цветов моей страны
Я не встречала яркой сараны,
Той, что растёт среди тайги зелёной,
А не в садах,
Не на земле холёной,
Где нежится, достоинство храня,
Её высокочтимая родня.
Дивилась в первый раз её красе я
В долинах Ангары и Енисея,
На склонах гор студёного Байкала
Она цветёт то огненно, то ало.
Сибирь бы мне увиделась иною,
Не встреться я с весёлой сараною,
В глубоких падях,
Там, где среди лета
Гуляют вихри, не страшась запрета,
А девушки, поднявшись спозаранку,
Вплетают в косы лилию-саранку.

В угоду женщине неумной
Он то не замечает мать,
А то вдруг мелочно и шумно
Её возьмется укорять
За то, что расшалились дети
И пригорело молоко.
Не потому ль она в ответе,
Что обижать её легко?
Она всё стерпит без упрёка,
Не проклиная, не грозя,
И только, может, раньше срока
Закроет добрые глаза.
И сыну станет всё постыло…
Поймёт он, подавляя стон:
Обид, что мать ему простила,
Себе простить не сможет он.

1957

 

ПЕРЕД ДОРОГОЙ

Над суетой бессонного вокзала
Всю ночь горит зелёная звезда.
Должна признаться, что с годами стало
Трудней мне отрываться от гнезда.
Но вот я снова в толчее дорожной…
В дороге жизнь смыкается тесней,
В дороге люди кажутся моложе,
Улыбчивей,
Доверчивей,
Ясней.
Как будто всё, что к сердцу прикипало,
Как накипь ила к телу корабля,
Вдруг отболело,
Отжило,
Отпало
И перестало сковывать тебя!

1957

 

У МОГИЛЫ НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА

У грубого простого обелиска
Остановилась и склонилась низко.
Волной тяжёлой волосы седые
Упали ей на плечи молодые.
Могилу Неизвестного солдата
Цветами убрала она богато:
Гвоздикой красной,
Медоносной кашкой,
Шиповником
Да белою ромашкой.
Потом она присела в изголовье
И песни пела
Горестные, вдовьи.
Она, наверно, потому их пела,
Чтоб сердце от тоски не онемело.

1957

 

Вдали от синих гор Урала,
В руках сжимая автомат,
Спокойно смотрит с пьедестала
От солнца бронзовый солдат.
Он дышит вольным ветром жизни,
Над ним не кружит вороньё.
Не клялся он в любви к отчизне.
Он просто умер за неё.

1957

 

И в самом обычном наряде
Мила ты, отчизна, до слёз.
К лицу тебе русые пряди
Твоих ненаглядных берёз.
К лицу тебе снег твой алмазный,
Твой каждый ромашковый лог.
А как молодит тебя красный
Октябрьского знамени шёлк.

1957

 

Здесь был в чести обычай древний:
Под медный колокольный звон
Плыл от деревни до деревни
Надрывный голос похорон.
Слезой глаза себе не застя,
Не морща строгого лица,
Умела плакальщица Настя
На части разрывать сердца.
Война сынов её скосила.
Что жить, что нет —
Ей всё равно.
Она по мёртвым голосила,
Все слёзы выплакав давно.
За стёртый грош,
За корку хлеба
Да за посулы без отдач
Она в невидящее небо
Бросала свой протяжный плач.
А по ночам, в тоске гнетущей
О вдовах,
Сиротах скорбя,
Корила бога:
— Всемогущий,
Чем прогневили мы тебя?! —
…Ещё горячий после боя,
Гранёный штык зажав в руке,
Октябрь принёс в село глухое
Зарю на сломанном древке
И от лица Советской власти
Вручил нам ленинский декрет
О мире,
О земле,
О счастье
На сотни и на тыщи лет!
Всей силой памяти нелгущей
Навек запомни:
Холод.
Темь.
Людей, взволнованно поющих:
«Кто был ничем, тот станет всем».
Нестройно, радостно и смело,
Сминая злобу кулаков,
Моё село впервые пело
Победный гимн большевиков.
И золотой пшеничный колос
К серпу и к молоту приник.
И влился в песню Настин голос,
Как полный звёздами родник.
Омыв лицо слезами счастья
И не скрывая слёз своих,
Со всеми пела тётя Настя
О светлой участи живых.

1957

 

А.Д. Коптяевой

У русских женщин есть такие лица:
К ним надо приглядеться не спеша,
Чтоб в их чертах могла тебе открыться
Красивая и гордая душа.
Такая в них естественность, свобода,
Так строг и ясен росчерк их бровей…
Они как наша русская природа –
Чем дольше смотришь, тем ещё милей.

1958

 

Светлеют сумерки седые,
Зарёй окрасились снега.
О, если бы знали молодые,
Как жизнь бесценно дорога!
Любая малая минута,
Что обронили мы в пути,
Могла бы жизнь спасти кому-то,
Пшеничным колосом взойти.

1958

 

Мне говорили, что Падун,
Как дикий зверь, ревёт.
Струёй тяжёлой, как чугун,
По валунам он бьёт.
Так грозен этих струй разбег,
Так слеп их ярый гнев,
Что и неробкий человек
Шёл мимо, оробев.
Немало сложено о нём
Сказаний в старину.
…Горячим августовским днём
Пришла я к Падуну.
А день от грохота оглох.
Рокочет кранов бас,
Ссыпает камни, что горох,
Неторопливый МАЗ.
Я слышу звон железных плит
И дробных звуков град,
Но я не слышу, как гремит
Падунский водопад.
Беззвучно рушится на дно
Тяжёлых брызг бурун.
Как будто бы в немом кино
Смотрю я на Падун.
Он выглядит почти ручным,
Он стал неслышным здесь,
Где над кипением речным
Грохочет стройка ГЭС.

1958

 

Позови, если очень тяжко.
Я на крыльях к тебе прилечу.
Постираю твои рубашки,
Раны жаркие залечу.
Сто ночей просижу в изголовье,
Терпелива,
Нежна, как мать.
Но забытый моей любовью,
Ты на помощь не станешь звать.

1958

 

Ах, что за кони,
Песня-кони,
Краса колхозного двора!
Пилёным сахаром с ладони
Их угощает детвора.
А мать,
Слегка раздвинув ставни,
Любуясь смотрит на ребят.
И вдруг воспоминаньем давним
Заволокло лучистый взгляд.
…Столбы огня,
Завеса пыли,
И рукопашный у леска.
Изгнав врага,
В село вступили
Советской Армии войска.
Их путь лежал теперь к Берлину,
И был один приказ:
— Вперёд! —
Три года, бесконечно длинных,
Минуты этой ждал народ.
И брали на руки солдаты
Из материнских рук детей,
Их угощая, чем богаты,
По-фронтовому, без затей.
Какие у солдат излишки!
И всё ж, обшарив свой мешок,
Сержант трёхлетнему парнишке
Подносит сахару комок.
А тот губёнки сжал в обиде
И, отвернувшись, засопел.
Малыш впервые сахар видел
И думал — это просто мел…

1958

 

Прозрачны дали,
И ветра спокойны.
От ржавых мин очистилась земля.
Но, отступая, оставляют войны
Воспоминаний минные поля.
В людских сердцах лежат они незримо.
Их не найдёт искуснейший минёр.
В них скрыта боль о близких и любимых,
О муках,
Не забытых до сих пор.
Как много нужно приложить стараний,
Как надо нам друг другом дорожить,
Чтоб обезболить боль воспоминаний
И память о погибших сохранить.

1958

 

ПЕРВЫЙ КОНЦЕРТ

Двадцатый год
Двадцатого столетья…
Точнее даты не найдёте вы.
В рабочий городишко над Исетыо
Приехали артисты из Москвы.
В честь их приезда не гремели трубы,
Но ждали их рабочие давно.
В том городишке не было ни клуба,
Ни даже захудалого кино.
Не помнили,
Не слышали в народе,
Чтоб пела здесь скрипичная струна…
Концерт решили проводить в заводе,
В кузнечном,
У застывшего горна.
Огонь в горне задушен был разрухой.
Он у рабочих на глазах зачах.
И только ветер
Заунывно-глухо
Стонал порой в простуженных мехах.
…Из досок сбили сцену для артистов.
Фанера сукна заменила им.
Впускали билетёры металлистов
По жестяным жетонам заводским.
И началось…
До самой поздней ночи
Здесь шёл искусства небывалый пир.
Впервые скрипки пели для рабочих,
Сердца впервые потрясал Шекспир,
Летели тройки во широком поле,
Шумела рожь,
Звенел лукавый смех…
То песен русских буйное раздолье,
Как, жизнь сама,
Заполонило цех.
Цвела душа у трудового люда.
Ладонь устала хлопать о ладонь.
И в ту же ночь
Свершилось в цехе чудо:
В горне кузнечном запылал огонь!
Концерт молвою превращён в преданье…
Артистов тех,
Что выступали тут,
Хотя не всем присвоено им званье,
Народными артистами зовут.

1958

 

ГЛИНЯНЫЕ КУКЛЫ

В.М. Инбер

В смешных рубашках из холстины,
На вырост сшитых нам до пят,
Лепили мы из жёлтой глины
Забавных маленьких куклят.
А хлеб,
Он был лишь у немногих.
Разруха.
Голод.
Нищий быт.
У наших кукол тонконогих
Был непомерный аппетит.
И мы на них ворчали:
— Дуры,
Чем вас кормить в конце концов?! —
…Лепили детство мы с натуры,
Не зная лучших образцов.

1958

 

Была простым куском металла,
Мечтою,
Формулой была.
Потом она моделью стала
И зримый облик обрела.
Потом детали все и части
В ней, как в симфонии, слились.
И вот уже —
Какое счастье! –
Она летит, пронзая высь.
Уже и след её растаял,
А мы не сводим с неба глаз.
Вот так и дети –
Вырастают
И улетают.
В добрый час!

1959

 

Ладонью заслонясь от света,
Сидит мальчишка.
Тишина.
И вдруг волшебное:
— Ракета
Достигла станции Луна! —
Он, оторвавшись от тетрадок
И губы вытянув смешно,
Сказал с достоинством:
— Порядок, —
Как будто так и быть должно.
Должно быть так,
А не иначе,
И удивительного нет,
Что это нами,
Нами начат
Штурм отдалённейших планет!

1959

poezosfera.ru


Смотрите также

Войти



Красота Отношения Кулинария Покупки Дом


Контакты | Реклама на сайте

 © «Мир Женщин». Информационно-познавательный онлайн-путеводитель для женщин. Все права защищены.
Карта сайта, XML.